МНЕ НЕ СТЫДНО ЗА СВОИХ ВЫПУСКНИКОВ

© ГАЗЕТА «МУЗЫКАЛЬНАЯ ПРАВДА»
(спец. приложение к «МОСКОВСКОЙ ПРАВДЕ»)


Игорь КРУТОЙ один из самых успешных композиторов и продюсеров в российском шоу-бизнесе. В особом представлении автор, чьи песни распевает вся страна, не нуждается. Однако стоит сказать, что г-н Крутой – совладелец канала Муз-ТВ, конкурса «Новая Волна» в Юрмале и первого независимого агентства авторских прав, один из немногих, благодаря кому наш российский шоу-бизнес еще как-то развивается. Он относится к категории созидателей и постоянно работает над тем, чтобы было лучше, качественнее, талантливее и интереснее.
– Игорь Яковлевич, вы довольны тем, как в этом году прошел конкурс в Юрмале? Многие высказывали недовольство тем, что состав приглашенных звезд из года в год не меняется?
– Эта был юбилейный конкурс. И я считаю, что у нас получилось вызвать к нему интерес. А что касается претензий по поводу одного и того же состава звезд, то такова ситуация на рынке. Все самые известные и востребованные российские артисты выступали в Юрмале, да и западные звезды тоже приехали.
– У вас нет впечатления, что наш шоу-бизнес находится в глубочайшем кризисе?
– Кризисом в этой области охвачен весь мир. Поэтому нельзя сказать, что мы как-то выделяемся. На Западе, в Америке люди тоже перестали ходить на концерты, не покупают диски, как раньше. Для этого есть ряд объективных причин, одна из них, например, та, что рекорд-бизнес переселился в Интернет. Во всем мире происходит спад интереса к популярной музыке.
– На Западе хотя бы новые песни появляются…
– Это отчасти вина радиостанций, которые не хотят расширять свой формат. И сейчас, сочиняя песни, композиторы должны прилаживаться к тому, чтобы они попали в формат той или иной радиостанции. Попадая в формат одной радиостанции, ты отсекаешь себе другие. В раскрутке песен роль радиостанций велика, даже больше, чем телевидения.
– Как переломить эту ситуацию? У нас, кстати, и по-настоящему хорошего радио нет, которое можно было бы слушать, не переключая.
– В раскрутке песен самое большое значение имеют «Русское радио» и «Авто радио». Эти две станции с хорошей сетью. Они задают моду, тон.
– Может, стоит собраться владельцам радиостанций и договориться: давайте создадим стратегию, будем повышать культурный и вкусовой уровень аудитории. Не все же в деньги, в конце концов, упирается.
– Никому это не интересно. Каждый живет своей жизнью. И рынок сегодня диктует свое. Нет другого выхода, все думают о собственных финансах, каждый занят своими корпоративными делами
– Существует мнение, что основной поставщик талантов сегодня – Украина.
– Украина испокон веков была поющей страной. Очень много талантливых молодых ребят, уровень высочайший. Каждый раз, сталкиваясь на отборочных турах с украинскими исполнителями, я понимаю, что это так. Конечно, на начальном этапе в них есть некая провинциальность, но по природным данным, по вкусу, они задают тон. Мы всегда мучаемся, кого отобрать для Юрмалы, чтобы не пропустить настоящий талант, чтобы он не остался за бортом.
– Вы семь лет назад продюсировали «Фабрику звезд», проводили кастинги по всей России. Из всех выпусков петь умеют несколько человек от силы. Неужели в такой огромной стране невозможно найти два десятка по-настоящему талантливых певцов?
– Когда-то журналисты восклицали: неужели в СССР, где 250 миллионов населения, не найдутся одиннадцать человек, которые смогут победить сборную Бразилии по футболу? Ну нет, не нашли…
– И все-таки, были великие спортсмены, певцы.
– Были великие футболисты – и Воронин, и Стрельцов. Но не нашлось тех одиннадцати, которые смогли бы победить бразильцев. И музыканты вроде были. Но нет тех, которые встали бы в один ряд со Стиви Уандером или Джорджем Майклом.
– Почему? У нас что, такая неталантливая страна?
– Нет, страна талантливая. Но ответа на этот вопрос у меня нет. Я просто знаю, что нет у нас таких певцов. Многие годы наша страна жила так, чтобы никто не высовывался, людей заставляли быть серой массой. А гениальные люди не вписывались в эти законы и условия…
- Конечно, несколько талантливых ребят в «Фабрике» есть. Наташа Подольская, Юля Савичева, Ира Дубцова. Кто, по-вашему, еще достоин звания артиста?
– Конечно, мне ближе мои выпускники. Мне не стыдно за свою «Фабрику». Ира Дубцова, Стас Пьеха, Доминик Джокер, Тимати, который подтянул целое направление музыки в стиле RnB и рэп, возглавил его – оно очень востребовано на рынке.
– Тимати – единственный, кто попал в ротацию французских радиостанций. Я была удивлена, услышав его песни во Франции.
– Да, мне это доставляет особое удовольствие, он ведь мой выпускник. Тимати – один из самых успешных артистов на сегодняшней сцене.
– Первоисточник нашей «Фабрики» американское шоу «American Idol». Вот там конкурсанты действительно поют, иногда даже лучше признанных звезд.
– Они хорошо поют, не лучше, конечно, чем признанные звезды…
– Я была на «Русском вечере» в Каннах. Там выступала Юля Ковальчук. И в зале сидела Патрисия Каас. Не самая великая певица в мире, но даже перед ней мне было стыдно за российскую артистку. Она пела вживую, но постоянно фальшивила. Как можно выпускать на сцену и всерьез называть певцами тех, чей уровень еле дотягивает до караоке-клуба?
– Я не присутствовал на этом выступлении Юли. Она из группы «Блестящие», сейчас пытается сделать сольную карьеру. В отношении Патрисии Каас я бы более комплиментарно отозвался. Она замечательная певица, и то, что спрос публики периодически утихает, а она остается великой певицей, это даже не обсуждается. Но у нас такой уровень. Я как раз мечтаю изменить это. Сейчас нахожу удовольствие в больших проектах, таких, как Юрмала, детская «Новая Волна», «Песня года». Мне не все равно, что показывает телеканал Муз-ТВ. Вопрос в том, что все эти проекты нуждаются в хороших артистах. И каждая родившаяся звезда или звездочка поднимает уровень этих проектов. Поэтому я как никто заинтересован, чтобы появлялись талантливые артисты, чтобы писались новые песни. Ощущение в этом смысле на сегодняшний день несколько минорное.
– Нет профессионалов. Люди, выполняя свою работу, говорят: «И так сойдет».
– Я бы не был столько категоричен. Профессионалы есть. Существуют же успешные российские классические музыканты. Это устоявшееся столетиями уважение, очень высокий уровень, великолепное классическое образование: Рихтер, Гилельс. И появляются молодые таланты. На сегодняшний день Мацуев, Кисин.
– То есть ощущения полного упадка у вас нет?
– Нет, конечно. Но таланты надо взращивать, воспитывать. А спад существует и в других жанрах. В кинематографе, например, где из величин, равных Смоктуновскому, Леонову, Борисову, остались Гафт и Табаков. Из нового поколения могу назвать Владимира Машкова, Евгения Миронова, Олега Меньшикова. Но этого недостаточно. – А из молодых певцов, как вам кажется, кто-то станет глыбой?
– Нет. Пусть никто на меня не обижается, но все супер-звезды вышли на 60-летний рубеж. Пугачева, Ротару, Леонтьев. Это объективная ситуация. Следующее поколение до их высот, причем не могу сказать, что из-за отсутствия таланта, может быть, из-за отсутствия такого масштаба личности – не смогло подняться. А вот, наблюдая детишек, которых мы выпускаем на детской «Новой Волне» уже четыре года, я вижу тех, кто сможет занять место этих отечественных звезд, вижу их огромные возможности и сделаю все для того, чтобы они выросли в настоящих артистов. – Что нужно, чтобы их не испортить до того, как они повзрослеют?
– Им надо давать трибуны, площадки. Я очень благодарен Олегу Добродееву за то, что телеканал «Россия 1» ставит в эфирную сетку проекты, связанные с детьми. Дети не всегда хорошо тестируются на федеральных каналах, и зачастую эти каналы в угоду рейтингам и другим коммерческим целям могут отказываться от детских проектов. Но в данном случае детская «Новая Волна» и «Новогодняя детская песенка года» стоят особняком. Потому что эти ребята вскоре дадут о себе знать, это то поколение, которое двинет нашу популярную музыку вперед.
– Где вы проводите больше времени – в России или в Америке?
– В Москве, конечно. Моя малая родина – Украина, но дома я себя чувствую в Москве. Москва – мой любимый город. И все проблемы, которыми живут россияне, не могут меня не волновать.
– Вы знакомы с проблемами простых людей в провинции?
– Я бываю в провинции, когда выезжаю на гастроли. Но сказать, что до конца понимаю проблемы, которые там существуют, конечно, не могу. Я ведь общаюсь в определенном кругу.
– Почему сегодня многие, кто имеет возможность отправить своих детей за границу, не раздумывая делают это?
– В социальном плане, в плане бытовой устроенности Россия серьезно уступает Западу. Естественно, каждый хочет, чтобы его ребенок получил качественное образование и жил в человеческих условиях. Хотя там тоже существуют свои проблемы.
– Ваша семья живет в Америке. Вы представляете свою дочку в России?
– Конечно. Она часто бывает в России. Но учится в Нью-Йорке.
– Что вы думаете о российском телевидении сегодня?
– Меня интересует в основном все, что связано с музыкой. Новостные каналы я смотрю в Интернете.
– Как относитесь к цензуре?
– Да, были перекосы, когда существовала цензура. Истина посередине. Полное отсутствие цензуры – не совсем положительное явление, потому что часто проходит та информация, которая не воспитывает, а имеет обратный эффект, влияет на молодежь самым негативным образом.
– В Австрии есть мост. Когда-то он был излюбленным местом самоубийц. Два раза в неделю кто-то обязательно прыгал с него, сводя счеты с жизнью. С завидной регулярностью это происходило до тех пор, пока не приняли закон, запрещающий рассказывать об этих самоубийствах в СМИ. И вскоре про мост благополучно забыли. Может, нам тоже ограничить рассказы о многих преступлениях?
– Я считаю, что информация все-таки должна быть доступна. Другое дело, как ее подавать.
– Мы то и дело слышим, что где-то вырезали целую семью, там убили двенадцать человек. Складывается впечатление, что ничего в этом особенного нет.
– Но их действительно убили, и, может, кто-то сможет оградить себя и своих близких от подобных преступлений. А что толку от того, что в советское время практически не рассказывали об авиакатастрофах, например. И каждый гадал, что же на самом деле произошло?
– Катастрофы замалчивать нельзя. Но зачем рекламировать хулиганов, которые лазерными лучами ослепляли пилотов самолетов? Известно ведь, что дурные примеры заразительны.
– Это да. Здесь я абсолютно согласен. Должна быть еще самоцензура. На всех каналах есть генеральный директор, продюсер. Им надо включать мозги, думать о том, что можно передавать, а что не обязательно.
– Вы один из первых, кто создал организацию по авторским правам. Как продвигается ваша борьба с пиратством?
– Мое агентство не ведет борьбу с пиратами. Я вовремя понял, что это борьба с ветряными мельницами. На самом деле я считаю, что нашему поколению в этом смысле не повезло. У каждого автора и исполнителя не такой долгий век работы на сцене, и, конечно, в пик популярности певец и композитор должен заработать приличные деньги, ведь были потрачены немалые средства на записи, на студии, на музыкантов, на съемки клипа. А основную долю заработка получали пиратские компании. И все-таки я думаю, что придет время, когда все это упорядочится. И интеллектуальная собственность будет так же оберегаться, как на Западе. – Вы чувствуете на себе ущерб от пиратов?
– Конечно. У меня сейчас выходят диски с Ларой Фабиан, с Хворостовским, мои инструментальные альбомы. Мне грех жаловаться, они продаются хорошо. Но это несоизмеримо меньше, чем должно быть в реальности. Помню, когда-то мы выпустили с Сашей Серовым наш совместный диск-гигант «Мадонна» на фирме «Мелодия», он продался тиражом 2,5 миллиона.
– Почему раньше не было пиратства?
– Тогда была более упорядоченная система, на этом зарабатывало государство, но оно же и платило творческим людям. Деньги небольшие, но они находили автора. Существовала система авторского права. Семь раз спели в ресторане песню «Море, море», писали рапортичку, что семь раз спели песню Антонова, отправляли ее куда следует. И Юрию Михайловичу «капали» приличные авторские. И так всем, кто что-то сочинил.
– Сейчас возможно такое восстановить?
– Нереально. Все рассыпалось, да и потом ни у кого нет желания это восстанавливать. С трудом выплачивают авторские даже радиостанции, телевизионные каналы. Никому не хочется этим заниматься. Мы еще в своих мозгах не дошли до того, что интеллектуальная собственность должна оплачиваться.

Елена Ломакина-Вульф

Источник: http://www.newlookmedia.ru/?p=17420
© Издательский Дом «Новый Взгляд»